И почему всегда остаёшься один. Это вопрос к себе. К себе самому. Ладно выбрал в групе место замыкающего, сам, не спросясь. Взвалил это. И получал и в Молдавии и самое сильного — на плато Лагонаки. Понимаю, выбрал — получай, и не скули. Не ты там был один. Жэша, Слободан и Маркин. Они вернулись.

Однажды ночью, часа в три, я понял что могу заснуть. Бессонница-моё проклятье. Но на улице завыла собака. Она выла до рассвета.Ночка выдалась та ещё. Я ей подвывал.

Сегодня, после вчерашней информации о смерти Никитича , сломался. Накрыло, раскотало, вплющело.
Мы с ним были больше чем друзья. Эти годы экспедиций и городских, Московских посиделок на Вспольном.
Демон коридорный — увидимся. Мне без тебя здесь тоскливо.

Мы


Володя надеюсь что ты жив. Давно не виделись. Трушу ехать к тебе, проверять. В подобном я бешенный трусишка. Соберусь. Сделаю это.

Я знаю что такое страх. Больше того — Ужас. Случалось. Война и далее везде. И именно по этому мне трудно общаться с барышнями — они правы — Нафиг такой.

Я промок под дождём на скамейке и устал. Холодно. Было и одиноко. Справился. Добрался до тепла. Как тогда. Простите мне рёбзя, кто не со мной сейчас рядом. Вы у меня в душе и перед глазами.


Это я маленький, первая олимпийка. Выше КМС не успел подняться. Случилась жизнь. Выжил. С этим живу. Беда — хочется изредка орать в голос, не получается.

Меня много раз спрашивали — был ли ты на войне, бывали вопросы жёстче — ты убивал? Отвечаю себе и всем — не был. Смерть, курносую видел. Кого то не успел спасти — значит виновен. Я Фельдшер. Военный билет чист.